Формы рынка азотных удобрений: версия «осень-зима 2017»

Применение азотных удобрений независимо от химической формулы и формы призвано стимулировать рост вегетативной массы растения. Тем не менее, сельхозпроизводители вольны использовать различные продукты азотной химии в зависимости от географических и сезонных особенностей внесения, имеющихся технических средств, доступных видов удобрений, законодательных норм и прочего. Несмотря на то, что действующее вещество одно – азот, и удобрения производят в общем-то одни и те же компании, схемы работы мировых рынков в настоящий момент кардинально отличаются.

Во многих странах, включая Украину, рынок удобрений во многом опирается на импорт. Еще несколько лет назад украинцы и сами поставляли азотное питание на экспортные рынки. Сейчас – обеспечить бы себя… В поиске того или иного продукта трейдинговые компании либо производители, занимающиеся переделом базовых продуктов, сталкиваются с различной доступностью продуктов и вынуждены отвечать новым вызовам. Как оказалось, глобальный рынок версии «осень – зима 2017» вовсе не похож на свои модификации последних лет.
В свою очередь формы работы рынков непосредственно влияют на то, когда и в каком объеме удобрения попадут аграриям и, что немаловажно, по какой цене. К сожалению, просто смотреть на котировки FOB Черное море и прикидывать, сколько будет стоить тот или иной носитель азота на местном складе украинскому фермеру не имеет смысла.

Партийная принадлежность селитры – «регионал»
Нитрат аммония был и остается в наибольшем почете у аграриев бывшего Советского Союза, фермеров из «лагеря» Центральной и Восточной Европы, а также во многих странах с развитым капитализмом, например, Франции или Объединенном Королевстве. Аммиачную селитру совсем недавно предпочитали и в Турции, однако летом 2016 года из-за террористической угрозы свободный оборот удобрения был прекращен.
За пределами Европы и стран Средней Азии аммиачная селитра очень широко используется в Бразилии. В самой стране производится более 0,5 млн тонн аммиачной селитры и дополнительно импортируется до 2 млн тонн продукта. Кроме того, в Бразилии растет потребление известково-аммиачной селитры. В 2016 году в страну было завезено свыше полумиллиона тонн этой разновидности нитратного удобрения.
За пределами Европы вторым по размеру импортером нитрата аммония является США, где в 2016 году на внешних рынках было закуплено 380 тыс. тонн. Почти столько же импортирует Чили. В стране ежегодно производится 700–800 тыс. тонн своего продукта, еще 350–450 тыс. тонн импортируется. Крупными странами-
импортерами являются Индия, Марокко, Мексика, Канада. Потребности остальных стран скромнее. Следует учесть, что многие страны используют аммиачную селитру в гражданских взрывных работах – на рудниках, в карьерах.
Что же дает основания называть аммиачную селитру региональным товаром? В последние годы международная торговля нитратом аммония стремительно сокращается. По сравнению с уровнем 2015-го экспортно-импортные операции 2016 года в мире снизились на 12%, что в товарном выражении составляет 1,1 млн тонн, при общем объеме закупок в 8 млн тонн.
В Бразилии 2015 год был «провальным» по спросу на удобрения, поэтому поставки импорта в страну упали на четверть. В 2016 году они выросли, хотя уровень 2014-го с количеством
в 2 млн тонн не был достигнут. По свежим данным, в 2017 году импорт в Бразилию все же увеличился.
Целенаправленно сокращают импорт страны Северной Америки – США и Канада. Если в 2014 году в эти страны было завезено немногим менее 1 млн тонн селитры, то в 2016-ом импорт сократился до 600 тыс. тонн.
Второй аспект, который следует учитывать, связан с развитием производителями собственной дистрибуции на экспортных рынках сбыта. Основным поставщиком аммиачной селитры на глобальный рынок является Россия, на долю которой приходится ровно половина всего объе­ма мирового экспорта.
Группа «Уралхим» имеет представительство в Бразилии – Uralchem Trading do Brasil LTDA. Ещё дальше пошла химическая группа «Еврохим» (EuroChem Group AG): имея серьезный трейдинг в международном пространстве, кроме того приобрела локальные сбытовые активы. В 2016 году EuroChem Group AG купила бразильского дистрибьютера Fertilizantes Tocantins, который годом ранее продал 740 тыс. тонн удобрений в стране, а также занимается тукосмешиванием. За год перед этим EuroChem Group AG стала владельцем дистрибьютера BenTrei в США, показавшего по итогам 2015-го финансового года результат продаж в 1 млн тонн продукции.
Наращивание потенциала на рынках сбыта снижает потребность поставщиков в спотовых сделках. Торговля смещается непосредственно на внутренние рынки стран-импортеров, что позволяет поставщикам получать более высокую прибыль, продавая товар уже конечным потребителям.
Третьей причиной регионализации бизнеса аммиачной селитры стало свертывание производства в Украине, что происходит одновременно с интенсификацией сельского хозяйства. Это стимулирует импорт в Украину, соответственно, снижает доступность товара для других претендентов.
Потребление нитрата аммония в Украине составляет 1,7 млн тонн. За 9 месяцев 2017 года в Украине было произведено менее 700 тыс. тонн продукта, за аналогичный период 2016 года – 940 тыс. тонн. В 2013-ом химпром Украины произвел 2,2 млн тонн: так что не только хватало отечественным аграриям, но и была возможность экспортировать. За 10 месяцев 2017 года импорт нитрата аммония и заменителей в Украину достиг рекордной отметки – 850 тыс. тонн. На протяжении всего 2016 года было ввезено около 380 тыс. тонн. Из них 600 тыс. тонн было доставлено из РФ, еще 160 тыс. тонн – из Средней Азии. Получается, что до 12% мирового трейда «поглощено» Украиной, а если учитывать, что страна сама экспортировала излишек, например, 660 тыс. тонн в 2013 году, то доля «украинского фактора» возрастает до 17–18% в мировой торговле.
Аммиачная селитра в 2017 году превратилась в товар, баланс которого определяется совсем не бразильскими фермерами или американскими производителями, а сезонным интересом к нему именно аграриев с Украины и соседних с ней стран, а также возможностями заводчан в ближайшем регионе. Это определяет физическую доступность удобрения и цены.
Бессмысленно смотреть на котировки в портах, где товара продается меньше, чем на твердой земле. Котировки следует считать не на FOB, тем более черноморском, а, к примеру, на границе с Россией. Причем это применительно ко всем странам. Нет причин, почему бы этого не делать и европейцам. Да, ценовая политика у поставщиков для разных стран и покупателей может быть различной. Но в конце концов и потребитель имеет голос и может диктовать свои условия по унификации базиса поставки. Пора отходить от перегоревшего ценового маяка под названием «FOB Черное море».

Сульфат аммония: либо китаец, либо «регионал»
Рынок сульфата аммония образца второй половины 2017 года частично напоминает картину с аммиачной селитрой. Российские и европейские поставщики продукта капролактамового происхождения обслуживали домашние рынки и экспортировали некоторый объем соседям. Участие их на глобальном рынке было незначительным. Крупным покупателям, таким как Бразилия или Турция, не оставалось ничего иного, как приобретать продукт в Китае, где его достаточно.
Дефицит в Европе был связан с остановкой на ремонт бельгийского производства Lanxess. Бельгия является третьим после Китая и США производителем сульфата аммония. Потому разрывы производства довольно болезненны для региона и мирового рынка в целом. К зиме нынешнего года бельгийские химики восстановили производство, ситуация постепенно обещает нормализоваться.
Экспорт из США за 10 месяцев 2017 года также заметно сократился. Снижение составило 26%.
Украина в высокой степени зависима от российского и белорусского сульфата аммония. Так как продукт значительно дешевле прочих сухих удобрений, стоимость транспортировки играет еще большую роль. Это само по себе определяет «региональность» продукта для нашего рынка, а следовательно – его цену и сезонное наличие.

«Легкодоступные» карбамид и КАС
В отношении карбамида и карбамидно-аммиачной смеси заявить о себе украинским покупателям гораздо сложнее. Например, карбамида мы потребляем менее 1 млн тонн в год, а в 2017 году планируем закупить немногим более 400 тыс. тонн. Глобальный оборот карбамида на внешнем рынке составляет около 50 млн тонн ежегодно. Карбамид завоевал более высокую популярность у аграриев, чем аммиачная селитра. В этой связи производителей карбамида гораздо больше, а главное – они находятся в регионах с дешевым сырьем. Еще одна тенденция: «карбамидчики» все чаще достраивают себе мощности по производству КАС.
Покупателю карбамида на внешних рынках при условии, что он будет готов приобрести несколько десятков тысяч тонн продукта одним лотом, открывается широкий набор опций. Товар предложат в Балтийском регионе (Россия, Беларусь, Литва), во многих странах Персидского залива (особенно будут рады в Иране), в Египте, Алжире, Китае, Тринидаде и Тобаго, Нигерии, Венесуэле, США, Малайзии, Индонезии. В Украину удобно везти продукт из России и Узбекистана, возможно подобрать логистику из Туркменистана, а скором времени – из Азербайджана.
Однако мировые котировки карбамида сбалансированы относительно основных импортных рынков потребления, к которым Украина не относится. Такими рынками являются Бразилия, США, Индия, страны юга Европы, Юго-Восточной Азии, Австралия. Это создает определенные сферы влияния, но в качестве побочного эффекта «привязывает» прочие импортозависимые страны к основным поставщикам. Так, страны Персидского залива практически не поставляют карбамид в Европу, а ориентированы на рынки Западного полушария, Океании, Африки и отдельные страны Азии, в первую очередь Таиланд. В последнее время в зону покрытия арабских химиков все сильнее втягивается Индия. Китай в свою очередь сбывает товар в Южной и Северной Америке, Индии и Юго-Восточной Азии.
Искать карбамид в этих странах украинцам, туркам, болгарам или румынам обычно нецелесообразно. Логистика из краев поближе обойдется дешевле, пусть даже себестоимость будет выше. Потому поиски тождественных по цене альтернатив российскому, белорусскому или среднеазиатскому карбамиду, которые периодически проводят операторы рынка (и я в их числе), каждый раз напоминают поиски философского камня.
Российским и украинским экспортерам сбывать карбамид приходится не только на рынках соседних стран – гораздо больше в Южной Европе, Бразилии, Мексике и на других заморских рынках, куда доплыть из Египта, Алжира или Нигерии попросту дешевле. Потому цены в портах Черного моря или на Балтике вынуждены быть ниже.
Другой аспект международной торговли, влияющий на возможность доставить карбамид, заключается в объемах перевозки. Партии из Египта, Алжира, России в Европу и Турцию отправляются небольшими судами с тоннажем в несколько тысяч тонн. Покупателям премиальных рынков Европы это удобнее, да и перевозка из других регионов выходит дорогой для ЕС из-за длины маршрута. Потому цены в Северной Африке одни из самых высоких, и везти оттуда карбамид в Украину редко бывает выгодным. Турция для поставщиков карбамида – отдельный лакомый кусок, с колоссальным импортным потенциалом. Поэтому и условия зачастую особые.
Стоит развенчать миф о дешевом китайском карбамиде, на который уповают аграрии при каждом удобном случае. Прежде всего, он совсем не дешевый. Китай имеет недостаточные запасы природного газа, а работа с технологией газификации угля не дает той эффективности, чтобы «тягаться» с низкозатратными комплексами Персидского залива, особенно работающими на попутном газе. Более того, власти Китая зачастую ограничивают производство удобрений по разным соображениям. Обычно ограничения имеют экологическую подоплеку. Уместно вспомнить остановку сотен китайских предприятий в августе – сентябре 2017 года на период подготовки и проведения саммита G-20 в Ханчжоу. На зиму 2017/2018 годов власти снизили подачу газа для индустрии, перенаправив сырье на отопительные нужды. Ряд заводов снова остановились, а коэффициент загрузки карбамидного производства в Китае упал до 48%. Больше половины заводов в Китае не работают! Еще в начале осени аналитики «Инфоиндустрии» сообщали на конференциях и в еженедельных обзорах о возможности импорта карбамида Китаем к концу года. За три недели, с конца ноября до середины декабря 2017 года, Китай выкупил на внешних рынках по разным оценкам от 150 до 260 тыс. тонн карбамида. И это не предел, так как существуют серьезные опасения по поводу дефицита удобрения для весенней кампании.
Где же брать карбамид украинцам? Самое лучшее – это запускать и поддерживать свои предприятия. Благо они пока существуют. Любые два из заводов – «Днепразот», черкасский и северодонецкий «Азоты» – смогут обеспечить Украину карбамидом с лихвой. Или даже один ОПЗ, правда, если перестроить внутреннюю логистику. Но пока отечественные заводы недозагружены, а российские поставщики обложены пошлинами, будет расти доля белорусской и узбекской продукции.
Доступ к КАС даже более свободный, чем к карбамиду, о чем, между прочим, свидетельствует статистика импорта в Украину. Прежнее господство России в импорте утрачено, КАС теперь завозится также из Беларуси, Литвы, Египта, стран Центральной Европы. К концу года открылись поставки с завода CF Industries в США, причем по итогам года объем американского продукта будет сравним с объемом из Литвы или Беларуси.
Относительная простота производства КАС даже в промышленных масштабах, а также эффективность такого удобрения обеспечивают рост его популярности в мире и наращивание мощностей. С 2016 года производством КАС в Украине, кроме ПАО «Азот» в Черкассах, занялся «Днепразот». В 2018 года планирует завершить расширение мощностей азотной кислоты «Гродно Азот», а прирост полупродукта пойдет на увеличение выпуска КАС. В 2019 году обещает начать коммерческий выпуск КАС казахский «Казазот».
Как видим, опытному трейдеру международных рынков вполне по силам найти для поставки в Украину карбамид и КАС. Основной вопрос, удастся ли организовать закупку и логистику так, чтобы цена могла конкурировать с предложением других операторов. Движения же мировых рынков прямо будут влиять и на ценовую ситуацию внутри страны, так как рынок этих продуктов открытый и глобализированный.

«Контрактник» аммиак
Во второй половине 2017 года свободный рынок аммиака практически исчез. В первую неделю декабря в мире не было заключено ни одной спотовой сделки на условиях FOB! И дело не в отсутствии спроса, а в недостатке предложения. Все объемы расписаны заранее. Мировые эксперты пребывали в замешательстве: как определить текущую цену продукта? В ход пошли контрактные цены Южного, Катара и Саудовской Аравии – хоть на что-то нужно опираться.
Положение, когда на спотовом рынке заключается минимум сделок, сохранялось примерно с сентября. В отличие от ценовых амплитуд карбамида и аммиачной селитры, у которых «пики» сменялись небольшими «проседаниями», цены на аммиак упрямо показывали рост. Происходило это за счет эпизодических спотовых продаж то в одном регионе мира, то в другом, когда поставщики все-таки «выбрасывали» ограниченную партию продукта на FOB-рынок. Естественно, цена каждый раз повышалась, но и это «проглатывалось» покупателями.
Причин существования такой формы рынка несколько, и они взаимосвязаны. Аммиак куда более проблематичный для хранения продукт, чем сухие и даже жидкие удобрения, потому планирование его производства и распределения значительно строже. В стадию осеннего дефицита рынок вошел после сезона низкого летнего спроса. Осторожность производителей в отношении аммиака подкреплялась продолжительным укреплением котировок карбамида. Продавать азот в форме карбамида, а тем более аммиачной селитры, куда выгодней, чем в форме аммиака. А высокий спрос в течение всей осени позволял это делать.
Что касается производителей России и Бела­руси, то перед ними открылись дополнительные возможности. Украинские производители аммиачной селитры в 2017 году сильно опирались на привозной аммиак, потому были очень заинтересованы в импорте. В результате за 10 месяцев 2017 года нашу границу пересекло свыше 300 тыс. тонн продукта, тогда как за весь 2016 год импортировалось 260 тыс. тонн. В условиях глобального дефицита это – заметное количество, которое было выведено из мирового оборота.
В создавшихся условиях и производителям селитры, и отечественным фермерам, практикующим прямое внесение, стало непросто закупить аммиак у традиционных партнеров, да еще выторговать справедливую цену. Вполне вероятно, что в поле зрения отделов закупки кроме российских попадут азотные предприятия Беларуси, Литвы, Польши, наверняка ведутся просчеты логистики из Средней Азии. В середине декабря положительной в этом смысле новостью стало увеличение количества мировых спотовых сделок по аммиаку. Крайне умеренный оптимизм в отношении роста цен на карбамид подтолкнул некоторых производителей, в числе которых называют российский «Акрон», к замещению товарным аммиаком части выпуска сухих удобрений. Предложение свободного наличия фиксировалось и на Ближнем Востоке, и в Северной Африке. Впрочем, и спрос также может вырасти, особенно, если на рынок закупок выйдет Китай.
Как ни странно, формы работы рынков каждого из описанных удобрений в последнее время очень разнятся, несмотря на общее действующее вещество в их основе. Это здорово усложняет деятельность всем тем, кто связан с такими продуктами и планирует закупки и расходы хотя бы в годовой перспективе.
В некоторых моментах таким операторам требуется лишь внимательно наблюдать, сопоставлять, анализировать, выжидая правильного момента. В других случаях будет требоваться не только расчет и интуиция, но также навыки коммерсанта и запас энергии. При вхождении в долгосрочные отношения зачастую без риска и доли удачи никак не выжить в агрохимическом бизнесе.

 

Михаил Саницкий 
аналитик рынка минеральных удобрений ИА «Инфоиндустрия»