Корневые гнили озимой пшеницы: мифы или реальность?

В защите растений последнее время маркетинг имеет гораздо большее влияние, чем  умение объективно сочетать технические возможности препаратов со знаниями в физиологии и патологии растений. Не хочу сказать, плохо это или хорошо (как в старой поговорке, зависит от того, продаём или покупаем), но базовые знания никто вроде не отменял, хотя чаще кажется, что некоторые отменили уже и здравый смысл вместе с законами химии и физики.

На это весело смотреть, если и правда всё не переходит мыслимые границы. И эго моё не страдает, и я ничего на этом не зарабатываю (не обвиняйте в предвзятости), жаль только рублёвые счета моих хороших знакомых, пытающихся найти философский камень (благо, предложений множество). Для этих знакомых, а также пока незнакомых и пишу: не утверждаю истину в последней инстанции, просто альтернативно привожу одну из своих точек зрения на вроде бы обычный вопрос, которая, возможно, заставит и вас отнестись несколько критически к любому печатному материалу (для этого философия и была в экзаменах в аспирантуре).

Возвращаясь к пшенице, хочу отметить свой, мягко говоря, скепсис, к двум существующим на сегодня устоявшимся практикам в области защиты пшеницы: «диагностика» корневых гнилей с практически 80% ошибочностью в 70% случаев в поле и такие же «профессиональные» предложения по их контролю.

 

Итак, пункт № 1 — диагностика корневых гнилей.

В отсутствие профессионального диагноста – всё бурое, жёлтое, пятнистое, штриховатое или просто отмирающее, бледное или «не такое» — торжественно, безоговорочно и окончательно объявляется корневыми гнилями, чаще без особого описания видового состава (а то и вообще без него), но с выдачей процентов пораженности или даже баллов поражения. Как правило, похоже на приговор. Гильотина приведена в боеготовность, пациент скорее мёртв и согласен на любой вариант смягчения наказания.
Побурение корней всегда называют корневыми гнилями, даже не проверяя симптомов на случай механического повреждения. То, что первичная корневая система, как правило, отмирает при наличии хорошо развитой вторичной – тоже называется корневыми гнилями. Два бурых пятна на корнях при трёх-четырёх великолепных побегах кущения выдаётся за признак антисоциального поведения агрослужбы. Еще два таких пятна – и владелец заводов, газет, пароходов лишится бизнеса…
Если что – корневую гниль до вида определить в поле не получится, если нет аддитивных симптомов на прикорневой части. Если кто-то умеет без лабораторной диагностики (и опять же – диагноста!) – напишите мне, я у вас готов поучиться.
Поражения почвообитающими насекомыми или клещами, приводящие к побурению или отмиранию нижних листьев или даже побегов кущения, также считают корневыми гнилями. А уж сколько «корневых гнилей» найдено в местах вредоносности злаковых мух – так и не перечесть!)
А физиологически вовремя отмирающие нижние листья? Да это же кладезь для диагноза «корневые гнили»!
Начнем с того, что бурое пятно на корнях – еще не корневые гнили: подтверждение этого диагноза с обязательным указанием возбудителя (или группы возбудителей) должно прийти из лаборатории после микологического анализа и не может быть поставлено в поле, за исключением прикорневых гнилей, у которых есть четкие симптомы (и то нужно знать разницу). Хотя и в этом случае много встречается в «научной» литературе картинок симптомов ризоктонии с подписью «Осторожно, гибеллиноз!» и рецептами, как этого гибеллиноза избежать…
Промывание корневой системы с целью найти пару бурых пятен в поле – тоже не метод диагностики (только если с целью убедить непрофессионала в наличии «гнилей»): это просто показатель наличия пары бурых корней, в общем-то, не более чем…

Настоящие корневые гнили (я не про два бурых корня с поля) видны из автомобиля, двигающегося по трассе с максимально разрешенной скоростью и поднятыми стёклами: они всегда вызывают как минимум изменение окраски надземной массы настолько явно, что ничего копать и искать не надо. Вот эти-то растения и нужно брать в лабораторию для анализа, если невозможно поставить диагноз в поле, а не копать, теряя время, все поля подряд в надежде совершить прорыв в науке бессмысленным поиском иголки в стоге сена: давно существуют дистанционные методы оценки состояния посевов.
Но даже это не главное. Давайте посмотрим на те ЭПВ, что существуют у нас в качестве порогов, после которых применение СЗР становится якобы экономически оправданным: для корневых гнилей пшеницы это что-то в пределах 15-20% пораженных растений (могу ошибаться, поправьте)! Простите, это как? Т.е., официально признаётся, что корневые гнили при поражении пятой части поля фактически никак не влияют на урожай? А что же тогда делать с теми двумя побуревшими корнями, из-за которых мы уже через 15 минут безудержной паники и фотосессий на их фоне рекомендуем накрыть всё поле каким-нибудь фунгицидом, а то пиши пропало?
Это к вопросу, кто, когда, зачем, что и с какой целью называет корневыми гнилями.

 

Момент №2 – рекомендации по контролю корневых гнилей.

Ну, тут не менее интересно, если смотреть на общепринятую практику).
Конечно же, после нахождения двух бурых корней сразу же находится чудо-препарат, который (и только он!) к послезавтра как рукой снимет все симптомы гнилей! И это несмотря на тот факт, что ни одно действующее вещество, зарегистрированное на зерновых в качестве фунгицида, не передвигается по флоэме (от листьев к корням), а только по ксилеме (от корней к листьям).
После этого спросите себя: можно ли вылечить корневые гнили (даже если они там есть), нанеся препарат на листья и в надежде, что он достигнет каким-то волшебным образом корневой системы? Я вижу только один вариант: нанести такое количество д.в. и с таким расходом рабочей жидкости, чтобы «промочить почву» до состояния, когда препарат будет поглощаться корнями. Тогда можно ждать эффекта.

 

Второй, наиболее распространенный случай – это продажа «каши из топора».
Заключается чаще всего в том, что что-то «волшебно-современное-безумно-нанотехнологичное» рекомендуется применить на посевах, только вышедших из зимовки, а потом приехать через две недели и убедиться, что поле СУПЕРЗЕЛЁНОЕ! И во всём виноват наш продукт!
Поле, и правда, стало суперзелёное. Но не потому, что ваш суперпродукт таки причинил добро, а потому лишь, что с повышением температуры и развитием растений вегетативная масса весной резко нарастает, что приписывают чудо-продукту. Особенно часто эта история срабатывает с озимым ячменём: сами знаете, как часто он плохо выглядит после зимовки и как часто на этих полях самый лучший урожай даже без спецмероприятий!

 

Показать «как надо» и «как правильно» в таком формате не получится. Это надо делать в поле пшеницы с живыми симптомами, а не на пальцах и в блогах…
Для реального контроля корневых гнилей остаются важными севооборот, выбор препарата для обработки семян и обработка почвы, остальное – ингредиенты для каши из топора.
Для контроля прикорневых гнилей можно использовать фунгициды по вегетации, но для этого нужно уметь отличать ризоктониоз, фузариоз, гельминтоспориоз, гибеллиноз, церкоспореллёз и офиоболёз, чтобы понимать, что не лечится ни при каких условиях, а против чего обработки имеют смысл.
Так что я возвращаюсь опять к той самой большой проблеме, когда препаратов куча, мнений тоже, а диагностов – по пальцам руки фрезеровщика со стажем…

 

диагност-фитопатолог, к.б.н. Анатолий Таракановский